Модный стиль

«В мoeй жизни случилoсь двe кaтaстрoфы: трaмвaй и твоя милость. И ты – стрaшнee!» – ярoстнo вoпилa Фридa свoeму oбoжaeмoму мужу, знaмeнитoму мeксикaнскoму xудoжнику-мoнумeнтaлисту Диeгo Ривьeрa… Тaкaя вoт любoвь.

Малыш рeвoлюции

Фридa Кaлo рoдилaсь в Мexикo в 1907 гoду, xoтя сaмa oнa пoсчитaлa, чтo пoявилaсь нa свeт в гoд нaчaлa
Мeксикaнскoй рeвoлюции, 1910, вмeстe сo стиxиeй и кровавым хаосом. Наверно, ей, истинной бунтарке, было виднее.

Верная занималась плаванием, активно боксировала и живо гоняла мяч по полю. Прыщ на ровном месте не знал, каких мучений сие стоило той, которая в полдюжины лет переболела полиомиелитом и в всю жизнь осталась хромоножкой – левая. Ant. левая нога девочки сделалась тоньше и ну левой. Представляли бы – может, и малограмотный дразнили Фриду «Деревянной ногой».

Плотской недостаток, впрочем, не помешал развитию чувственности. Первым «интимным другом» Фриды стал Алехандро Ариас. Верная писала возлюбленному страстные переписка, украшая их автопортретами и отпечатками двугубный помады. Вместе они мечтали смотать в Америку, и, чтобы заработать денег, Верная нанялась в библиотеку. Там ее соблазнила одна с работниц… Об этом инциденте, во вкусе и о мимолетной интрижке с другом отца, каким-в таком случае образом узнала семья, и Фриде здорово досталось.

Впрочем, в сравнении с тем, почему ждало девушку дальше, недовольство родителей и обида узнавшего об измене Алехандро были сущим пустяком.

Трам

Дождливым сентябрьским днем Верная возвращалась домой на трамвае, в какой-нибудь со всего маху врезался библиобус.
Тело несчастной Кало слово в слово развалилось на куски: в трех местах поврежден хребтина, сломаны два бедра, разорваны связки, па нога изломана в 11-ти местах, подошва раздроблена. А железный поручень, по (по грибы) который держалась Фрида, прошел чрез ее живот и вышел в паху, раздробив тазобедренную мослак. Кало как-то исподлобья пошутила, что именно таково она потеряла девственность.

Вслед год, прошедший после аварии, Верная перенесла около 30 операций. В таковой период практически полного обездвижения юница начала рисовать с помощью специального подрамника, сделанного отцом. В основном, себя: как бы наиболее изученную тему.

Верная не только выжила и встала для ноги – она открыла в себя талант. Впрочем, ей требовалось знаменование. Кого-то знающего, настоящего художника. И Кало вспомнила о толстяке Ривьере, работавшем по-над фреской «Созидание» в «Препатории», идеже она училась. Как но она докучала ему своими дразнилками! И злила выкриками, словно родит от него ребенка.

Антропофаг

Диего Ривьера был популярный гений и видный мужчина. Такую фигуру без промаха нельзя было не зафиксировать в памяти: огромного роста, толстый, с внушительным животом, живописнейшими вихрами нате крупной голове и огромными круглыми глазами. Диего был до того же некрасив, сколь притягателен и сладострастен. Бабье сходили по нему с ума. А спирт вовсю этим пользовался и зачастую изображал себя лягушкой с женским сердцем в лапке. Умереть и не встать Франции, где Ривьера обитал некоторое благоп, его прозвали «Людоедом» – по (по грибы) ненасытный любовный голод.

И вишь однажды к людоедову логову пожаловала Верная и выставила у порога свои картины. Диего оценил дар божий художницы, затем – ее красоту, а к тому же несколько встреч спустя – азарт, ум и самобытность. Убедившись, что-что Кало, как и он, кроваво верит в коммунизм, он и ни в малейшей степени решил жениться. Фрида дала ансамбль.

Любовь-катастрофа

Скандалить они начали с первого дня супружества. На первых порах в момент бракосочетания пьяная моя девушка Ривьеры бесцеремонно задрала трен длинного платья Фриды и, указывая получай иссушенную ногу, заявила: «И видишь на это ты променял мои восхитительные цирлы?» Затем сам Диего перебрал текилы и начал садить в воздух из пистолета. Верная взорвалась, поколотила мужа и убежала к отцу. Сверх несколько дней художники помирились и зажили в «голубом доме», идеже стены были выкрашены в интенсивный цвет индиго. Жили супружеская пара на разных половинах – в такой степени им казалось интереснее.

Сие была сильнейшая и утопическая взлет, мучительная и невыносимая любовь. Вдвоём тайфуна под одной семейной кровлей. Изменял Диего, изменяла Верная – и с женщинами, и с мужчинами. Ривьера до жути ревновал жену, подозревал в тысяче несуществующих связей – а самопроизвольно спал с ее родной сестрой, Кристиной. Периалгия от его неверности мучила Фриду крепче всех физических травм, напоминавших о себя ежеминутно. Полотна Кало – надрывная история ее страданий: ни получи одном автопортрете Фрида безвыгодный улыбается. Ее знаменитая состояние «Всего-то несколько царапин!» отражает и собственное обстановка «изрезанной ножом», и ужасающий жестокосердие Диего, который тем изощреннее мучил женщину, нежели сильнее ее любил.

А вслед за этим излюбленным мотивом Фриды стали мертвые младенцы – повторение трех ее вынужденных абортов и невозможности реализовать горячее желание стать матерью.

В конце 1930 возраст супруги уехали в Америку: капиталистов). Ant. пролетариат пригласили Диего написать им одну каплю фресок. В Штатах художница страдала хоть головой об стену: лица американцев напоминали ей недопеченные булочки, ее социалистический взгляды шокировали бомонд, и, в целом, ни одна собака этих двух живописцев отнюдь не понимал.

Пройдет восемь полет, Фрида посетит и Францию, несравненно ее затащит поэт Анри Бретон в качестве «сюрреалиста-самородка». Страна сезанна и пармезана тоже не впечатлит Кало, а оборона сюрреалистов, раздражающих своей наигранностью, возлюбленная только и выскажется: «Такие вишь интеллектуальные сукины дети расчистили с дороги всем Гитлерам и Муссолини». И сколько ей до восхищения самих Кандинского и Пабло Пикассо!

В оный год, когда Фрида скряга во Франции, она была в разводе с Диего – казалось, упорство иссякло. Но окончательно распроститься не смогла. Вернулась – и подряд вышла замуж за своего «монстра и святого в одном лице». Опять-таки, в Кало теперь жили двум Фриды – одна Диего любила, другая – блистает своим отсутствием. Художница выставила ряд условий: симпатия обеспечивает себя сама и сексуальной близости в кругу ней и Диего отныне находиться не может. Ривьера, глубокий радости от ее возвращения, наверняка согласился.

«Дерево надежды, остановись! прямо!»

Картина с таким названием была продана в 1979 году следовать 15 тысяч долларов. Узнала бы Верная – изумилась. Гением себя возлюбленная никогда не считала. Первая и единственная ее прижизненная вернисаж состоялась весной 1953 лета. На собственный вернисаж Кало пожаловала по-под аккомпанемент мигалок «скорой помощи» и.. бери кровати. Перенеся еще серия операций, закованная в металлический бандаж, ходить она уже маловыгодный могла.

Зато шоу устроила фантастическое! Шутила, выдавала бесконечные остроты, звучно смеялась и курила. Никто и ничто маловыгодный могло сломить эту женщину. И Диего был рукой подать. В час своего триумфа Верная простила ему все и с благодарностью любила.

А путем год она умерла – через пневмонии, в возрасте 47 полет. «Ухожу с радостью… Даст бог никогда не вернуться», – последние ее треп.

Диего радости жены малограмотный разделил: за ночь, прожитую у постели умирающей, спирт посерел от горя. Ему было о нежели тосковать: «Если бы я далеко не познал Фриду, я бы умер, малограмотный зная, что такое истинная жена!»

Елена Горбунова, etoya.ru