Модный стиль

Пoxoдныx инструктoрoв да мы с тобой прeдстaвляли сeбe тaк – лeсныe бoрoдaтыe xрaнитeли лeсa, рeки и душ туристoв с нoжaми нa пoясe и шрaмaми нa лицe. Oднaкo, нa сaмoм дeлe этo oкaзaлись xудoщaвыe мaльчишки лeт 18-ти 20-ти. Кaк мaтeри 18-лeтнeгo сынa – мнe здесь жe зaxoтeлoсь спрoсить у ниx, чтo oни eли нa зaвтрaк. Нe зaбирaют ли иx в aрмию. И нe xoлoднo ли им спaть в пaлaткax. Мoжeт вестись, сeйчaс стeпeннoй пoxoдкoй изо лeсa всe жe выйдут иx oтцы – лeсники-бoрoдaчи? Нeт, нe выйдут. Этo и прaвдa нaши инструктoры. Сoбрaв всю группу у кoстрa, oни нaкoрмили нaс вкусным ужинoм и рaсскaзaли, кaк пoльзoвaться Гeрмaнaми. Тaк да мы с тобой чeрeз кaкoe-тo врeмя прoзвaли синиe гeрмoмeшки, в кoтoрыe в тeчeниe всeгo пoxoдa, нaм прeдстoялo зaпaкoвывaть вeщи. Дaбы бурныe вoды Oxты нe oрoсили иx свoeй влaгoй.

У мeня oтнoшeния с Гeрмaнaми – далеко не сложились сразу. Вещи, которые тама попадали, проваливались, словно в черную дыру. Водан день терялось мыло. Противоположный – носки. Третий – игральные картеж. В общем, постоянно чего-так в жизни для счастья далеко не хватало. Еще для счастья безграмотный хватало суши на пища, туалета, в котором нет тьмы комаров-маньяков, шкафа, в какой-либо можно нормально разложить пожитки, чтобы ничего не терялось. Остальное – было без усилий на пять звезд. Рафты оснащены моторами, ввиду этого гребли мы в основном с годами, где в озерах было беда сколько травы и небольшие порожки (серьезные пороги нам предстояли не более после четвертого дня пути), мир была и правда такой прелести, что создавалось ощущение, прикрываясь чем вокруг мелькают фотообои аль открытки. Безумная зелень северного края была такой степени) пышная и настолько нетронутая человеком, чего хотелось впитать все проплывающие мимо картины в себя. Унести с из себя хотя бы кусочек, даже если бы воспоминание о сверкающих возьми солнце полях белых кувшинках, рельефно разбросанных камнях у берегов и сверкающей чистейшей реки.

Единственным стрессом в ранний день, за исключением первого опыта установки палатки собственными руками и утечки в Германах нескольких крайне необходимых на жизни вещей, стала дегаже слепней. Мы подверглись ей, нет-нет да и проезжали транзитом мимо заболоченной местности, именуемой в народе «Мертвой Охтой». Израсходовали сверху слепней банки три репеллента, безусловно все напрасно. Карельские слепни, видимо, были никак не в курсе новейших разработок ученых нашего мегаполиса. И они были не в курсе того, зачем нашу красавицу Машу не грех было хоть раз уязвить. Сопровождающая, облачившись в белый купальник, умиротворенно спала, уютно устроившись держи корме рафта. И ни Вотан слепень, по свидетельству мужчин, которые неусыпно охраняли ее сон, круглым счетом и не осмелился даже к ней потереться.

Картина Репина: «Их выгнали изо дома»

Утро. Купание в чистейшей реке. До сих пор проблемы большого города воды Охты впитали в себя и унесли очень-далеко. Как же классно. Каждый миллиметр тела поет интернационал Карельской природе. Ой, а с какой радости все уже завтракают? Быстрее, поменять гардероб в сухое и тоже пойти вслед кашей, приготовленной Машей. Начинаем унич кашу, а вокруг уже никого нет нет. Все с увлечением пакуют Германы. Шухер тоже. Ура! Запаковали! А идеже все? Уже грузят шмутки на рафт. Уже садятся в рафт! Если вам угодно наша палатка получила почетное погоны «вечно отстающих». Удивительно. Прислуга вокруг вовсе не напоминают опытных походников. Студентки медицинского вуза, хакер, топ-менеджер и так опосля. С виду такие приятные и интеллигентные обида, а так быстро все делают. Курсы специальные раньше походом проходили что ли? Погодка сегодняшний день уже не такая солнечная, на правах вчера. Зато тепло. А посему все в ветровках? Может, и нам что по было тоже их нахлобучить. Сейчас, сейчас. Достаем их с самого дна Германов. (человеческое, я в таком темпе запаковки-распаковки 8 дней безлюдный (=малолюдный) протяну! Я что-то дальше волновалась по поводу порогов – в начале сего повествования. Сейчас пороги без- волнуют совершенно. Так (то) есть понятно – до них единаче надо дожить…

Начинается осадки. Сперва маленький, потом – ливневый. Непромокаемые чикчиры упакованы в Германы и до следующего места стоянки распаковке приставки не- подлежат. Холодно, мокро, штормит, пишущий эти строки посередине огромного озера, у которого далеко не видно ни конца, ни края. Джинсики промокли и прилипли к телу. С капюшона сверху нос капает вода. Поголовно наш экипаж напоминает картину Репина «Их выгнали изо дома». Кто и за яко – непонятно. Но этим людям решительно пришлось не сладко. Дождинки то уменьшается, то начинает вливать с новой силой. Это вы, столичным жителям, чтобы многолетие медом не казалось. Последние герои, будущие покорители крутых порогов… Как получится, посмотрим, как вы выдержите хоть бы бы денек такой мокротени…

Кое-как шевеля ледяными ногами – выбираемся держи берег. Дождь вроде прекратился. Неужто наши инструктора смогут запалить костер? Молодцы ребята, они сие сделали! А теперь, расступитесь до сего времени. Я в него сяду. Прямо холодной мокрой попой, без околичностей в центр и прямо сейчас. В чем дело? значит становится в очередь? В таком случае есть передо мной уж 10 человек, которые хотят обсесть в костер? Видела бы эту картину патронесса инквизиция – не нарадовалась бы! Пустозвонство инструкторов о том, что у костра подогреваться бесполезно, что станет вторично хуже и что лучше созидать гимнастику – все пропускают мимо ушей. Блаженное тепловато разливается по телу. Разлюли-малина удалась! Мы выживем, поедим и поплывем после!

Остров «Добрых духов» и Карелочка

Нате горизонте появляется остров «Добрых духов» – полоса нашей будущей стоянки. В глубине души молю духов – только об одном – прогнать хорошую погоду. Не нужно повышения зарплаты, любовника-миллионера и итальянскую кухню. Прямо-таки немножко сухости и тепла, будь по-твоему? Духи сжалились над нами. Всё-таки оставшиеся дни дождя на деле не было. На острове у нас состоялась остановка. То есть целый волшебный и длинный день без выяснения отношений с Германами. Погода, когда можно почитать, побродить, искупаться, высушить вещи. И в общих чертах понять, где ты, кто такой ты и зачем ты.

Город «Добрых духов» – главная встреча языческих богов, вырезанных с дерева, походниками-умельцами. Кроме богов имеются и избушка в курьих ножках, и ученый коток, и телефон, прикрепленный к дереву, и целкаш унитаз, и… «многочленный» корень. В общем, идешь в нарушение закона – музей, идешь направо – Лувр. И все эти поделки – недурно сказать – прекрасно выглядят. Вот хоть и вовсю амортизируются природными явлениями и безлюдный (=малолюдный) охраняются, ни законом, ни государством. Ощущеньице здесь такое, будто попал в сказку либо в дом Творчества. На острове блистает своим отсутствием ни одной бухты, которая отнюдь не была бы украшена различными произведениями искусства. Инда туристическая баня (то трескать (за (в) обе щеки) груда камушков) – стоит торчмя рядышком с пятерочкой различных божеств с мудрыми, вредными аль веселыми ликами.

О бане стоило бы сказать отдельно. Правда хана образы улетучиваются, хочется общедоступно тупо повторять слова – «кайф, дурь, кайф». Когда из парилочки, йес с веничками, да в ледяную чистейшую речку и заново в парилочку. И все это сделано ночью. А ночи в Карелии белые. Непонятно не бывает никогда. Живец плещется. Мотыльки в вальсе кружатся. А финале инструктора устроили нам реприманд под названием Карелочка. Ноль без палочки толком не знал, в чем дело? это такое. И когда для горячие камни вылили пачука ледяной воды и весь банный скиния – заволок горячий плотный молочный пар, девчонки дико завизжали и заметались. Послышался выкрик инструктора-Максима – «Только маловыгодный бросайтесь на камни. Обожжетесь!» И позже за этим брызги апатический воды во все стороны (в свою очередь проделки Максима). У народа началась натуральная всполох. Я, в предчувствии беды, как трусиха со стажем, зараньше переместилось поближе к выходу и присела держи корточки. Однако, и у меня ретивое екнуло, когда я почувствовала, аюшки? на меня наступают в некоторой степени пар ног, стремящихся к выходу изо этого адского белого облака. В общем, Карелочка-горелочка во всех отношениях членам нашей группы запомнится продолжаться!

Кивиристи

А на следующий будень начались пороги. Самый сложный момент во всем этом действе, сие когда инструктор строгим голосом велит надернуть каски и спасательные жилеты, а при этом не предоставляет ремни, которыми не грех было бы пристегнуться к рафту. Первые пороги – всецело не сложные. Камушки, содовая бежит. Все в общем-в таком случае спокойно. Другое дело, что-что даже такие простенькие пороги, наш брат проходили как-то коротко. Все выглядело примерно эдак: «Левые табань!» «Правые вначале!», «Левые сильнее!» «Правые табань!» «Справа камушек!» «Камень, камень!» «Сели получи и распишись камень». Раз сели – пора сниматься, грести выгребать, толкаться рафт . В общем та опять-таки история. Был правда Водан сложный порог, который, числом-моему, назывался «Метро». Рафт несся получай приличной скорости в довольно узком протоке, идеже слева и справа были камни. Ведь ли грести, то ли весла соблю, чтобы об камни никак не поломать – непонятно. То ли подныривать в центр рафта обниматься с Германами, (мановению рафт на скорости безвыездно-таки влетит в камни? Якобы, что на этом пороге многие прокалывали близкие судна. Но нам счастье улыбнулось.

Финалом нашего приключения потребно был стать порог Кивиристи. В зависимости через уровня воды инструктора после ходу пьесы определяют, благоволить ли чайников к прохождению сего порога или обносить его. Поперед. Ant. после порогом – стоянка. Высокий лбище, с трех сторон – потоки реки. Ежели есть на земле кисельные берега, то это именно спирт. Здесь же, если оклематься на цыпочки на Вотан камушек – можно поймать и волны мобильной своя рука. Кричим близким, что с нами все на свете в порядке, здоровы и пока живы. «Волшебный камушек» располагается по прямой рядом с могильной плитой, получи которой сообщается, что тогда погиб некий гражданин до фамилии Лось. Дело в часть, что как раз близешенько располагается порог Кивиристи. Неотложно отправлямся на прогулку вылупиться, как же все сие выглядит. Потоки бурлящей воды, рой камней, шум, грохот неукротимых природных процессов. Великолепие вокруг, конечно, неописуемая. Кто именно-то даже смастерил скамейку, которая неакадемично нависает над этим водопадом. И получи и распишись скамейку-то на эту совершить посадку страшно. Что уж бросать о том, чтобы садиться для рафты. Неподалеку – таблички с надписями «Мы взяли Кивиристи», а одна – особо радостная – «А мы прошли мимо!». И по сей день у нас типа хорошо.

Сверху следующий день по плану – набег Кивиристи. Мужчины садятся получай весла, девушки – внутрь рафта. Главная вопрос слабого пола – крепко придерживать людей с веслами за циркули. Чтобы они не выпали из-за борт. Голос у инструктора хлестко меняется. Если раньше возлюбленный просто ласково покрикивал получай нас «Левые, табань!» «Правые – хлеще!», то сейчас его мурлыканье – разносится, словно гром, пытаясь переплюнуть шум бурлящей речки. «Раз! Коль скоро! Раз». Главное, в рафтинге – сие синхронно грести. Когда меня, сидящую в центре лодки, накрывает полк ледяной воды, я понимаю, подобно как сейчас мы перевернемся. И какими судьбами с вечной тройкой по физкультуре – шансов открыться и не разбиться о камни – у меня – не в такой степени. Ant. более, чем у букашки. Но не имеется, обошлось. Это и есть предел. Еще одна волна (порогов сверху Кивиристи, на самом деле в некоторой степени и идут они один из-за другим). Интересно, мои контактные линзы к тому же не смыло? Нет, В Турции было что-то все безопаснее и веселее. «Раз! Единожды! Раз!» Голос инструктора безграмотный дает гребцам расслабиться ни возьми минуту. Мужчины потом говорили, отчего после прохода Кивиристи с нагрузки буквально отнимаются шуршалки. Слава богу, все живы до сих пор целы. Еще один оверштаг. За ним порог в каменном каньоне. Наверх, вниз. Ну вот и все на свете. Мокрые и довольные мы вылезаем с рафта: порог – взят. Так-таки, в рафт влезли не весь век. Следущая партия испытать себя сейчас ждет нас на водной парковке, все равно куда мужчины несут рафт. Что есть силы, с фотоаппаратом, через корни и камни – щелкать следующий экипаж…

Охотники вслед удачей

На другой сочельник – один из наших ребят – Мужественный – решил проходить порог для байдарке. Если по поводу рафтов – нам было поуже более или менее до сих пор ясно – у этой большой посудины на деле нет шансов перевернуться хотя (бы) на этом крутом пороге, с байдаркой – всесторонне другое дело. Все заняли позиции и замерли с фотоаппаратами. Изо-за поворота показывается байдара с Максимом и Андреем. Опасное губерния. И… Байдарка, словно перышко переворачивается. Обана гребца оказываются в бурлящей воде середь множества камней и воющего потока воды. Максюта быстро вновь забирается получай байдарку. А Андрея несколько секунд суммарно не видно на поверхности. Чисто, наконец, его синяя касочка – наверху. По берегу мечутся челядь, пытаясь бросить ему христос-конец – впереди – еще паче опасный каменный каньон. На случай если Андрюша не успеет выкарабкаться на берег – страшно аж подумать, что будет. Да что вы? вот, он на берегу. «Со мной полно в порядке», – говорит дьявол каким-то уж ультра- спокойным голосом. Все, в большей степени никаких экспериментов с этим Кивиристи. Поразвлеклись и короче. Андрюшина жена, Аля, стоит только белая, как мел и повторяет – «Он получи этом не успокоится, возлюбленный пойдет во второй присест!» Так и произошло. Они плывут опять-таки. Мы стоим на берегу. Фотоаппараты у многих еще опущены. Не до съемок. Байдара лихо на скорости выныривает изо-за поворота и стремительно проскакивает опасное поприще. Также легко, словно касаточка, она несется дальше. Какие молодцы! Преддверие взят. На этот разок Андрюша выбирается из байдарки, маловыгодный скрывая своей радости. Кивиристи покорен, а сие самое главное!

Около палатки спирт показывает свою спину. Симпатия вся ободрана в клочья. Потихоньку, выпив коньяка, он начинает бубенить о тех нескольких секундах, как провел под водой. Ровно, попав в водяную бочку, дьявол не мог вынырнуть, (языко потом расслабился и вода вынесла его на первых порах. Как он пытался зацепиться следовать камни, но в воде его туточки же разворачивало и царапало о них. Только-тол поймав весло, ему посчастливилось закрепиться на одном месте и следом выбраться на берег…

Перфект идет, и только некоторые хурды-мурды были, есть и будут до могилы. Бурля и пенясь кипит основа жизни в реках, пытаясь миллиметр следовать миллиметров стесать камни. Шумят нить, в порывах ветра. И приходят «охотники ради удачей», которым ощущение счастья дают далеко не тишина и спокойствие, а вечное преодоление себя и возможность. А женщинам остается только как (манны небесной их на берегу и западать, молиться, молиться…

На предпоследней стоянке сверху нас из леса было произведено нападение туристов, которые путешествовали безо инструкторов. С криками, «Ой, у вы и хлеб есть! Ой, у вы и макароны есть!» – эти дикие прислуга ринулись к нашему очагу. Начался дикорастущий обмен продуктов. В результате долгих и изнурительных переговоров – было выменяно двое пакета майонеза (с нашей стороны) бери пять сигарет (с их стороны). Медянка не знаю, заменил ли туристам свой майонез – хлеб и картошку. А законы джунглей – суровы… Лишнего пища у нас не оказалось. Побольше того, на следующем привале спирт закончился и у нас…

Последняя лежбище и последний сюрприз. Выбираемся в обнимку с Германами нате берег и попадаем на настоящую земляничную поляну. И сие в конце июля! Прощай, Карелия! И атя тебе за все!

Милостивая Головкова