«Никому я тебя не отдам…»
«И пoявилaсь Жeнщинa…»
Зaтo кaк тoлькo увидeл ee, срaзу пoнял – прoпaл твоя милость, пaрeнь. Этo твoe, дoлжнo толкать(ся) твoим.
Знaкoмствo сoстoялoсь в кoмпaнии oбщиx друзeй. Я прoвeл «рaзвeдку бoeм»: 24 гoдa, приexaлa с нeбoльшoгo гoрoдкa в Пoвoлжьe, здeсь живeт у тeтки, легист. И сaмoe вaжнoe – нe зaмужeм. Знaчит, впeрeд!
Был бушующий пeриoд уxaживaния, и кoгдa нaкaл стрaстeй дoшeл дo тoчки кипeния, я, сaм сeбe удивляясь, прoизнeс: «Пeрeeзжaй кo мнe». Oнa пoстaвилa в извeстнoсть рoдствeнницу. Тeткa oтнeслaсь с пoнимaниeм к рeшeнию плeмянницы пoсeлиться пoд oднoй крышeй с «сeрьeзным, нaдeжным мужчинoй» (сие про меня), и вскоре в моей холостяцкой берлоге появилась Дамочка.
Я летал как на крыльях. Ни свет ни заря летел на работу, под вечер домой, где меня ждало мое нещечко. Говорят, трудно привыкать к чужому человеку, оказавшись с ним получи и распишись ограниченной территории (это мои однокомнатные «хоромы»). К чужому, если угодно, и нелегко, а вот к любимому – куда даже приятно. Что туточки сложного? Утром – зеленый вероятно в ее любимой красной чашке, неуд кусочка сахара, вишневый простокваша. Правая сторона кровати – моя, изнаночная – ее. Я умилялся, слушая, (как) будто она поет, принимая душ, и близ этом совершенно не попадает в тональность. Так главное ведь – старание, а безвыгодный вокальные данные. Обязательный церемония – расчесывание перед зеркалом. Хрен с ним мужчины спорят со мной поперед хрипоты, но я убежден, ровно на свете нет удовлетворительно прекраснее, чем взмах женской рычаги над длинными прядями. Явственно, она – Женщина без недостатков.
Справедливости чтобы стоит признать, что некоторые люди ее «особенности» были забавны…
«Рассветная твоя милость моя…»
Боже, (то) есть она боялась темноты! (не то ночью моей трусишке приходилось придерживать путь на кухню следовать стаканом воды, в ход шел in corpore «арсенал» борьбы с мраком. Рассказываю алгорифм действий.
Действие первое: кнопкой пульта включается домашний экран. Действие второе: включается свечение в комнате. Действие третье: поспешно проносится по коридору и провор щелкает выключателем в кухне. Наливает воды и тем но маршрутом возвращается обратно. И по сию пору так стремительно, словно вслед за ней по пятам Дьявол гонится!
Зато с восходом солнца муж беспокойный жаворонок бесстрашно перемещался до вверенной территории. За эту милую аномалия я прозвал ее «рассветная моя», «по мотивам» песни Меладзе. Возлюбленная дулась, обещала следующий ночной набег «по воду» совершить, дерзко прошествовав в полной темноте. Хотя всякий раз малодушно сдавалась, заново вступая в войну с «темными силами».
Снова одна привычка моего нежного ангела: засыпать могла только на животе. Обнимет руками подушку – и в круг Морфея. Она не знала, словно я любовался ею спящей. Разметавшиеся волосы, безмятежное лицо, ровное дуновение. А порой вдруг нахмурится и символически слышно застонет – дурной усыпление мучает бедняжку. Тогда я тихонько гладил ее ровно по волосам, щекам и шептал в ушки: «Тихо-тихо, все недурно, я рядом». И помогало! Ей-богу, прямой ребенок…
«О любви приставки не- говори…»
Все у нас складывалось сочняк. Как говорится, жили руководитель в душу. Днем оба «пропадали» получи и распишись работе, скучая и бесконечно созваниваясь, зато вечера были нашим заветным временем суток. Задним числом ужина я занимал «пост» под телевизором, а она устраивалась в полу, лежа по обыкновению получай животе, листала журналы иначе говоря читала книги. Напевает себя под нос, переворачивает страничку вслед за страничкой, болтает ножками. А у меня присутствие виде этой картины всё-таки замирало: «Господи, да чай это и есть счастье! Без затей быть с ней рядом, взглядывать на нее, уютную, домашнюю…»
И только лишь одно омрачало нашу идиллию. Я, видимо, моральным калекой уродился. Ну-кася, не могу я произнести «я тебя люблю»! Ни разу в жизни безграмотный говорил, даже бывшая половина (дражайшая) так и не услышала ото меня признаний. Спросите, в качестве кого же вышла за меня замуж? Беда просто. Позвал – пошла. И никаких слов любви маловыгодный потребовала. Да и не нужно ей сие было…
А тут другая эпопея. Я видел: моя девочка ждет через меня признания. В особо откровенные моменты смотрела испытывающе: «Ну, когда же?» А после того потеряла терпение:
– Я до этих пор не понимаю, точно ты ко мне относишься… Со мной до сей поры ясно: я тебя люблю. Даже если обожаю. А вот что у тебя получи уме – тайна за взяв семь раз печатями…
– Ты знаешь, (языко я к тебе отношусь.
– Не знаю.
– Ужель… Хорошо отношусь. Очень добро.
– Лично я хорошо отношусь к кошкам, чудо) как хорошо – персидским кошкам. И сие все, чего я стою?
– Безвыгодный передергивай.
– Ладно, оставим тему. Нечасто уж ты такой молчун, круглым счетом тому и быть…
А через пару дней и старый и малый повторялось снова. И ведь любил а, любил до синих мух в глазах. Я ни в какой сте не хотел мучить мое солнышко упрямой «несознанкой», нетрудно «заклинило» – и все тут. Возлюбленная грустнела день ото дня, а я раздражался: что-нибудь за создания эти бабье сословие? Ну, далась тебе буква фраза? Разве не гляди, как смотрю на тебя, безвыгодный понимаешь, что только о тебе и думаю?
Сие и стало камнем преткновения. Каждый раз, после «полета получай седьмое небо», она понуро смотрела на меня и ждала. А я сызнова отмалчивался…
«Ее отъезд был во вкусе побег…»
В тот бедный день я вернулся домой потом обычного. Удивился, что возлюбленная не вышла встречать «своего молчуна». Прошелся по части квартире – куда подевалась милая-милая? И тут меня прошиб студеный пот – нет не лишь ее, нет ее вещей. Как вихрь пронесся в ванну – так и уписывать: полочка, на которой к тому же утром «толпились» ее баночки с кремами-гелями, пуста… Набрал штучка мобильного: «Абонент недоступен». Выскочил в улицу, заметался как угорелый, пугая прохожих… Ей-ей куда там! Все эквивалентно что ветра искать… Вернулся до хаты и впервые в жизни заплакал. Не имеется, даже завыл, как травмированный зверь. И мне не западло в этом признаться.
…Больше утро отнюдь не наступало. День сменялся вечере, затем приходила ночь, а дальше сразу опять день. Неизменно серый, даже в солнечную погоду.
… Каждой редко, перед тем как во всем проснуться, несколько минут я лежал с закрытыми глазами. В водка набатом стучала лишь одна парадокс: «Может быть, все было сном? Никуда симпатия не делась… Сейчас протяну руку, возлюбленная здесь, желанная, родная…» И тот или иной раз рука гладила материал простыни, вначале спокойно, после «скатываясь» до панических похлопываний.
«Эпоха безвременья» затянулась возьми три месяца. Я то жалел себя, в таком случае ненавидел ее за так, что она сбежала, ажно не оставив записки. Так устраивал сеансы самобичевания, полеживая в ванне с ледяной водой. (божий, идиот, ну почему я невыгодный сказал ей, что люблю? Все-таки именно моя «молчанка» и стала причиной ее ухода.
«Сообщение доставлено»
Я пытался ее ловить. Звонил родителям моей мучительницы, однако те холодно отвечали, де, нет ее дома, рано ли будет – неизвестно. Так повторялось разочек за разом. Что (тутовое непонятного? Просто не хотела меня слышать. Потом я, подобно утопающему, ухватился ради соломинку: послал сообщение бери ее номер, отключенный всё ещё в день «побега»:
«Я тебя в новогоднем лесу
Меж снегов держи руках унесу.
Никому я тебя неважный (=маловажный) отдам,
Ни ветрам и ни злым колдунам»
Установил максимум срок ожидания, да и забыл об этом – хана равно затея безнадежная…
… Декабрь приближался к концу. Окрест все готовились к новогоднему празднику, а я едва раздражался, глядя на эту суету. Какое ми дело до ваших дурацких елок, гирлянд и Дедов Морозов? А особенно «убивали» ловкость растяжки: «С Новым годом, с новым счастьем!» Эх, ребята, ми бы старое счастье воротить взад. И пусть Новый год вовеки веков без- наступает, лишь бы симпатия была рядом.
…Так брюзжал я, возвращаясь в зимних сумерках восвояси, где меня давно сам черт не ждал. Во внутреннем кармане куртки лаконично дернулся телефон – пришло извещение. Наверняка очередное поздравление с компании-оператора и тому подобная хрень. Однако любопытство победило, достал трубку. Держи дисплее высветилось: «Сообщение доставлено». Какое, к черту, отчёт? Я никого не поздравлял, никому ничто не посылал. Видимо, сбои нате линии.
Стоп! Неужели… неужто дошло то сообщение, которое я отправил ей? Беспорядочно набираю заветный номер и – о редкость! – длинные гудки. Один, второстепенный, третий…
– Алло?
– Алло… Мое почтение, это я.
– Привет, я поняла. Твоя милость что-то хотел изречь?
– Да. Я поздравляю тебя с наступающим Новым годом… И… Я малограмотный могу без тебя, возвращайся до дому…
– Это все?
– Нет. Я люблю тебя.
– Господи! Ну? наконец-то услышала?! Далеко не верю своим ушам…
– А твоя милость поверь!
– А ты не будешь скалить зубы (зубоскалить) над тем, что я боюсь темноты?
– Ни духу. Я сам тебе принесу воды. А только и остается просто оставлять стакан получай ночь рядом с кроватью… Сущность, никогда не бросай меня побольше.
– Хорошо.
– Когда ты приедешь?
– Без задержки беру такси и еду получи и распишись вокзал.
– Я тебя жду.
Этак!!! У меня на постоянно про все 12 часов. А дел беда сколько: купить елку, приготовить пышный ужин… Новое счастье, говорите? Дудки, ко ми вернулось прежнее, и другого никак не надо!
Автор: Алена Зайцева
Шпрундель: www.perfectlady.ru,
получено с помощью rss-farm.ru
Похожие темы:
Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.
Ваш отзыв