Модный стиль

Свeршилoсь! Симoнa дe Бoвуaр, жeнщинa с нeжeнским мышлeниeм и диплoмoм филoсoфa, сaмa сeбe пooбeщaвшaя в 12 лeт состоять кaк мaльчик, никoгдa нe рoжaть и стaть извeстнoй писaтeльницeй, нaшлa чeлoвeкa, кoтoрoгo сoглaснa как душу) дo сaмoй смeрти!

Идeaльный сoюз

Жaн-Пoль Сaртр был имeннo тeм, o кoм oнa грeзилa с дeтствa: мужчинa, рядoм с кoтoрым мoжнo всe врeмя рaсти. Ничeгo, чтo являл oн сoбoй xoдячий пoртрeт Квaзимoдo: редкие растительность на крупном черепе, Водан глаз косит, другой с бельмом, и формы самое неказистое: щуплый, нищенский, но уже с животиком, а и было ему всего 23 возраст.

Зато Сартр – уникум, апостол ошеломляющих взглядов. Не ни за что ни про что на выпускных экзаменах философского факультета Сорбонны некто получил первое место, точь в точь человек выдающихся интеллектуальных способностей. А симпатия, Симона, второе – как прирожденный зарату. Это означало следующее: суп – они станут преподавателями, словно и собирались. Второе – они достойны корефан друга, и потому всегда будут дружно.

Союз, который Жан-Поль предложил Симоне, являл с лица идеальный брак двух интеллектуальных личностей. Никакого штампа и вкупе нажитого имущества – это буржуйство, никаких ограничений в сексуальной свободе – сие малодушие, полное доверие и обязанность рассказывать друг другу самые потаенные мысли. Сие и есть любовь – свободный религия личности. «Я вас люблю, благодаря чего что я по своей свободной воле связал себя обязательством (привязаться вас и не хочу изменять своему слову; я вас люблю для верности самому себе…» – заявил Сартр.

Сима с радостью поддержала. Ей равным образом претит вся эта надуманная эклога у домашнего очага с наваристыми супами и мягкой супружеской постелью. Ее батюшка, разорившийся адвокат, и мать, ревностная латинка, всегда считали дочь бракованным когда пешком под стол ходил. Вдолбленные с младых лет религиозные доктрины Послушная враз отвергла после одного причастия, если святой отец слишком обостренно надавил на затылок кающейся 14-летней девочки, принуждая ее подумакивать к самой земле. А это ее поставка в Сорбонну на философский матфак в стремлении стать преподавателем, дай тебе самостоятельно зарабатывать себе бери жизнь, в то время делать за скольких нормальные девушки рассчитывают получай удачное замужество – разве отнюдь не вызов? Не безумие? Рань вот связь с несимпатичным бунтовщиком… Да что ты, следовало ожидать.

Заключив своеобычный прогрессивный союз, Сартр и Послушная впредь никогда не жили по-под одной крышей. Они по отношению ко всему разъехались в противоположные стороны – учительствовать. Жан-Поль отправился в Гавр, Сима – в Марсель. Любовь вылилась в ежедневную исповедальную переписку.

Бесценный Бобр

Сартр не стеснялся в выражениях. Пытливо описывал дорогому Бобру ((на)столь(ко) он называл Симону) личный распорядок дня, свои мысли и специфичный досуг, сводившийся к разнообразным сексуальным похождениям. Оказалось, что же читать об этом было страсть до чего. Сама Симона и не думала использовать предоставленной свободой – все ее помыслы витали около Жан-Поля. А он со вкусом менял любовниц, выбирая, в основном, изо числа студенток.

Еще в детстве, осознав свою безобразность, Сартр решил, что достанет незаменимым в любом обществе и неотразимым угоду кому) любой женщины. Все к тому шло: его внятность набирала обороты, теория гуманистического экзистенциализма, взращенная совокупно с Симоной, будоражила массы, его первые литературные протоколы охотно раскупались и цитировались, а почитательницы, млея, падали к нему в постелька.

Индивид сначала приходит в космос, а потом уже делает с себя человека. Какими методами и какими путями – сие уже зависит всецело через него. И ответственность за достижение – только на нем. Бытье, в которой мы барахтаемся, ни вслед кого ничего не решает. Услужник обречен на свободу действий.

Си проповедовал Сартр. И, вроде бы, Послушная соглашалась. Но почему в ее интеллектуальном, лишенном предрассудков существе горечь ревности топила сладкий-пресладкий вкус свободы?..

Манифест феминизму

Экстравагантные муж с женой воссоединились после семи полет разлуки в Париже на одной улице Горный дракон, но в разных квартирах. И тута же начали обрастать слухами. Послушная де Бовуар уже отнюдь не стеснялась заводить романы и, сильнее того, подбирала любовниц ради Сартра! Ей было тише, когда она контролировала подписка мужа.

Одна из ее любимых студенток, дочурка русских эмигрантов Ольга Козакевич, задолго. Ant. с того приглянулась Жан-Полю, кое-что он даже позволил ей какое-ведь время жить с ним. Послушная было разволновалась, но их развратница любовница вскоре покинула проповедников свободы. При всем при том на ее место пришли иные…

У Симоны начали сдавать нерв. По-прежнему лучезарно улыбаясь и уверяя всех, ась? их союз с Сартром упихивать «идеальное супружество нового как», мадемуазель де Бовуар небольшую толику раз появилась перед студентами Сорбонны, идеже теперь преподавала, во хмелю. И получила перегар выговоров.

А Сартр продолжал прозябать. Вышла его фундаментальная изделие «Былое или ничто», увидела бренный мир «Тошнота». Оды экзистенциализму пел огульно молодой Париж. Подтягивая после собой Симону, Сартр подсказал ей идею труда, в котором бы развенчивался басня о женщине как «придатка мужской пол». Так в 1949 году родилась настольная новелла феминисток «Второй пол». Симпатия завоевала весь мир, сейчас в первую неделю разойдясь фантастическим тиражом в 22 000 и снискав мол Бовуар титул «провозвестницы феминизма».

Обласканные лучами славы, супружеская чета давно уже не были любовниками, а интеллектуальными союзниками оставались. Виделись вседневно, подолгу обсуждали свои новые работы, давали дружище другу почитать выдержки с задуманных книг. Молоденькие любовницы Сартра Симону ненавидели: с ними пресловутый писатель отдыхал телом, а душой – с одной мол Бовуар.

Трансатлантический роман

Сима хорошо пряталась за ширму отъявленной эмансипе. А тем временем… писала корреспонденция: «Я даже сплю, ожидая тебя. Мое ретивое полно неутоленных желаний, которые ми радостны, поскольку, кажется, они взаимны. Спокойной ночи, выше- дорогой, как нежно в данное время вечером я тебя люблю».

Вона только адресантом был мало-: неграмотный Сартр. Послания, полные страшный, мчались в Америку, к писателю Нельсону Олгрену, с которым дескать Бовуар познакомилась во присест поездки в Чикаго. Переписку, идеже они часто обращались (подруга) к другу «Мой муж», «Моя ксантиппа», Симона называла «трансатлантическим романом».

Изголодавшаяся после понятной всем любви посередине мужчиной и женщиной, Симона пересекала океан из-за коротких встреч. А Нельсон ждал ее в уютном домике с забором и подстриженным газоном, кормил изо ложечки, дарил шелковое китайка и непрестанно звал замуж. И возлюбленная, эталон феминизации, клялась: «Я буду умницей, послушной восточной супругой, вымою посуду, подмету половая принадлежность, куплю яйца и печенья, я безграмотный дотронусь до твоих борода, щек, плеч, если твоя милость мне не позволишь».

Нельсон не менее и мечтал, чтобы «позволить». Хотя Париж, мучитель Сартр и их экзистенциональный лагерь оказались сильнее простых человеческих радостей. Послушная так и не стала женой Нельсона и по времени 15-летней связи разорвала взаимоотношения. А Олгрен еще и проклял мол Бовуар, когда прочел в ее романе «Мандарины» интимную историю их любви.

К тебе – минуя шесть лет

Оценил ли Сартр подобную любовь? Вообще, он был аспидски занят удочерением своей любовницы, алжирки Арлетты Элкаим, которой грозила ссылка из Франции. И старался установить общение с супругой к минимуму.

Симоне казалось, что-что хуже ей быть уж не может.

Она ошибалась. Сартр неприятно заболел, и жизнь неизменно любящей мол Бовуар сосредоточился на нем одном. Поелику что без него – неважный (=маловажный) было жизни. Симона превратилась в сиделку возле своем проповеднике свободы и равенства. А по времени того, как 15 апреля 1980 лета Жан-Поля не из чего следует, прикрыла окна, обращенные в кладбище Манпарнас, где упокоился Сартр, и отгородилась с мирского шума.

В 1981 году Сима де Бовуар написала свою последнюю книгу «Расставание», посвятив ее Сартру, и закончила словами: «Его последний вздох разлучила нас. Моя казнь нас объединит».

Объединение приключилось ровно шесть лет после.

Елена Горбунова, etoya.ru