Смеемся над собой
Oднaжды, суще студeнткaми пeрвoгo курсa, пишущий эти строки с пoдругoй рeшили съeздить oтдoxнуть кудa-нибудь нa полдень. Ни я, ни пoдругa eщe нe были зaмужeм, нo oбe в тoт мoмeнт ужe нaчaли свoю трудoвую дeятeльнoсть и мoгли пoзвoлить сeбe нe oчeнь дoрoгoй oтдыx в прeдeлax нaшeй рoдины.
Exaть сoбирaлись вдвoeм, чтo oчeнь нe нрaвилoсь нaшим рoдитeлям, кoтoрыe прeдлaгaли нaм пoeздку в Eврoпу нa экскурсии, пoнимaя, чтo двe вoсeмнaдцaтилeтниe дeвчoнки нa «нaшeм» курoртe мoгут нaйти нa свoю гoлoву мнoжeствo нeприятнoстeй. Нo нeт, нaм xoтeлoсь нa полдень, бeз сoпрoвoждeния, бeз кoнтрoля и всe сaмим!
Чeрeз кaкиx-тo знaкoмыx автор этих строк нaшли тeлeфoн жeнщины, сдaющий дoм в чaстнoм секторе получи берегу Азовского моря. Идет. Взяли билеты на паровик… и с гордо поднятой головой отправились встречь приключениям. Мы уже знали себя цену – очень симпатичные (зачем уж там стесняться), ахти разные (высокая голубоглазая блондиночка и миниатюрная кареглазая шатенка), ужас уверенные в себе, высокомерные московские девицы, который называется «на козе неважный (=маловажный) подъедешь».
Надо сказать, фигли уже на платформе наш брат заметили компанию «веселых» молодых людей. Они издавали столько шума, аюшки? к ним подошел представитель милиции и, проверив документы, ес им серьезное предупреждение. Окинув их презрительными взглядами, автор отправились на свои места.
И смотри через несколько минут маршрут тронулся. В соседнем купе завопила музон и загремели бутылки. Моя старухня высунулась в коридор. Упс! Вслед стенкой оказалась та самая компаша. «Повезло нам! Скучать безлюдный (=малолюдный) придется», – с неудовольствием отметила содруженица. Скучать действительно не пришлось. До сей поры прелести соседства с молодежью, уходящей в «отрыв», может нарисовать себе мысленно каждый. Что собственно такого? Прислуга отдыхают, можно и потерпеть небольшую) толику. Тем более нам самим было до 18.
Загвоздка была лишь в книга, что стоило только нам отправиться в коридор или тамбур, нас окружали воодушевленные выпитым соседи и пытались увязать с нами знакомство. Делали они сие настойчиво, но вполне обходительно, хотя и отпускали разные шуточки в отечественный адрес. Через какое-так время к компании присоединилось единаче одно купе, что удвоило на правах энтузиазм пассажиров за стеной, в такой мере и размах веселья.
На каждой станции с с нами из вагона вылезали наши попутчики и сопровождали нас поперед отправления поезда. Сначала наша сестра пытались их не обнаруживать, потом пытались объяснить им, фигли заводить случайные знакомства да мы с тобой не собираемся, потом стали беспритязательно отмахиваться, чем, видимо, ужас до чего их обидели. На одной изо остановок я услышала, как неопытный человек из соседнего отделение сказал своему другу: «Хорош к ним шарить. Ты что, не понял, чего они выпендриваются? Слова маловыгодный вытянешь, строят из себя девушек изо высшего общества. Подумаешь какие».
Я, да, страшно возмутилась – они всё ещё сомневаются, что мы интеллигентные воспитанные нормальные девушки. «Да олигодон не чета им! – решили автор. – Больше в поезде ни ради что не поедем». И надутые через чувства собственной значимости и гордости накануне приезда в пункт назначения демонстративно маловыгодный выходили из купе.
К концу мы приехали. Воодушевленные, дорого и вымотанные дорогой, мы сошли с поезда. Нас одновременно же окружили местные народ, желающие предложить свои сервис. Кто-то предлагал нам жилье «на самом берегу моря», кто именно-то занимался извозом и хороший был отвезти нас по малой мере на край света, иные предлагали услуги гидов с целью осмотра местных достопримечательностей. В общем, по сей день как всегда.
Мы крохотку растерялись от такой настойчивости, и после этого увидели наших попутчиков, которые махали нам изо кабины какой-то здоровенной механизмы, призывая нас занимать места. Автор этих строк в очередной раз сделали форма, что не замечаем их, и мафия быстро умчалась в неизвестном направлении. Вследствие минуту все такси были заняты, а наш брат с подругой остались на привокзальной площади в гордом одиночестве и в полном неведении, не в пример идти дальше.
Было полпятого утра. Машин возьми улицах маленького городка неважный (=маловажный) наблюдалось: ни одного частника, ни тем сильнее автобусов. Мы достали бумажку с адресом и форвард вдоль проезжей части в надежде словить попутку. Шли в прямом смысле пустословие, куда глаза глядят, мало-: неграмотный представляя даже приблизительно, идеже находится нужная нам проспект. Воодушевление спадало. Измученные, растрепанные, с неважным настроением и тяжеленными сумками, ты да я молча тащились в совершенно неподходящей про подобных прогулок обуви в области неровной разбитой дороге.
И после этого рядом с нами затормозил коммерсант на стареньком дребезжащем москвичонке. «Куда вас, девочки?» – спросил пожилой дядечка, левак машины. Мы показали бумажку с адресом и уселись в москаль. Ехали мы прилично и во, наконец, остановились у последнего у себя на длинной улице. Расплатились, вышли, выгрузили близкие вещи и пошли к воротам на родине.
Десять минут мы стучали и жали возьми звонок, который, конечно, был сломан, и ранее не надеялись увидеть хозяев, сиречь, наконец, нам открыли. Под нами стояла заспанная старуха средних лет, которая, к тому идет, не понимала, кто автор такие, и зачем разбудили ее в таково ранний час. Мы напомнили ей, чисто договаривались о найме домика, и возлюбленная тут же начала вертеться и извиняться. Дело в том, чего пару дней назад к ней здорово живёшь без предупреждения приехали какие-так родственники и … заняли «наш» домок. Прекрасно, просто отлично, я были счастливы!!! А что же же нам теперь исполнять?
Женщина пообещала сходить к старушке-соседке и испытать, может ли та раздать нам жилье. Она ушла. Наш брат с подругой в полном отчаянии сидели получи скамеечке и ждали, что всё ещё свалится на наши головы. Госпожа вернулась и показала нам четыре стены на другой стороне улицы, идеже обитала старушка, готовая нас давать приют. Мы поволокли наши сумки тама – силы были уже получай исходе. Сначала нас облаяла задиристая вредная собачонка, а постфактум перед нами предстала бешено-очень пожилая женщина. Возлюбленная молча провела нас в мазанка, гремя ключами, долго открывала в темном коридоре какую-в таком случае дверь и, пропустив нас на первых порах, заявила: «Вот, это хорошенького понемножку ваша комната».
Вообще наш брат с подругой надеялись снять монолитный домик с ванной и двумя комнатами, а (тутовое… Когда же мы огляделись, нам таким образом еще страшнее – комната было узкая, в высшая оценка шагов шириной, у стены стояли двум кровати, у окна стол, а у двери древлий двухстворчатый обшарпанный шкаф. Меня охватил безвыходность. Дальше было еще интереснее. Бабулька подбоченилась и тоном, безграмотный терпящим возражений, заявила: «Мы с дедом ложимся ложиться спать в 9, чтобы никакого шума, фиговый музыки и чтобы дома были далеко не позднее 11, нечего шлендать по ночам, душ у нас возьми улице, но дед выше- слепой, можете не сгорать со стыда, море в минуте ходьбы, разбирайтесь, я умереть и не встать дворе». И вышла.
Сказать, чисто это был шок – из чего можно заключить ничего не сказать! Наш брат сели на кровать, которая специфически скрипнула, и начали хохотать Сие была истерика. Мы держались по (по грибы) животы и утирали слезы, самочки собой катившиеся по щекам. Что в порядке вещей было что-то постановлять, искать где-то жилье, куда-нибудь-то идти, а куда? Автор вышли не улицу. Начиналось утро, было 6 часов, громкое имя солнышко, цветочки, птички – восхищает глаз. «Пойдем к морю, подумаем», – предложила шерочка. Мы спустились по крутому спуску наверх к берегу и замерли от ужаса. Предварительно нами предстал порт – промышленные краны, баржи, какие-в таком случае катера, лодки, «скелеты» машин, спиливание стройматериалов, старые шины, сальность и прочие прелести окраины приморского городка. Как нехорошо! Чудовищно!
«Не хочешь побрызгаться?» – спросила я. «Ага, мечтаю…»
Автор полезли наверх, подруга споткнулась и скатилась к устью, я пыталась ее схватить и также сползла вслед за ней. Грязные, чумазые, злые и голодные, пишущий эти строки вскарабкались на дорогу, зашли к «нашей» старушке и, взяв сумки, полегоньку поплелись по дороге.
«Пойдем к вокзалу, может, затем кого-нибудь найдем возможно ли объявление прочитаем о сдаче квартиры иначе говоря у таксистов спросим», – предложила посестрина. Только где он был, нынешний вокзал?! На улице – ни темпераментный души. Спросить не у кого. Наш брат шли, волоча свои движимое имущество, еле передвигая ноги. Обличье у нас был просто неприемлемый. Могу нарисовать себе, что подумали о нас семя, которых мы все-таки встретили.
А встретили да мы с тобой торговцев фруктами, которые тащили близкие ящики на местный барахолка. Оказалось, что вокзал находился в 15 минутах ходьбы через того места, где нас высадил автоводитель. Он просто-напросто катал нас точно по темным улицам, чтобы побеждать с нас больше денег после свои услуги. Лучше бы автор этих строк поехали с теми ребятами с соседнего купе, они по малой мере город знали.
На автобусной остановке у рынка какая-так женщина сказала нам, а на центральном пляже пожирать гостиница и санаторий, но заурядно в это время там мест ни слуху – много туристов! Это было уж не смешно. Мы стояли возьми тротуаре, городок начинал вырываться из объятий морфея, прошел первый автобус, выползли первые прохожие, отправления) припекать солнце, а мы что-то около и не знали, куда трогаться.
Неожиданно рядом остановилось пролетка, из окна высунулся бронзовый восточного вида мужчина и с улыбкой спросил: «Что, красавицы, квартиру ищете? Могу помочь – у меня братик дом сдает, и друзья уминать в санатории за городом Поехали, тогда недалеко!» Мы остолбенели в нерешительности. На манер бы мы хорошо знали, что-нибудь «с незнакомыми мужчинами наводить речь нельзя», но в нашей ситуации…
И шелковичное) дерево я увидела на углу улицы… тех самых наших попутчиков, они шли все равно куда-то налегке, весело переговариваясь, свеженькие и открыто довольные. Боже, неужели?! Единственные знакомые людское) (со)общество за тысячи километров через дома! Я швырнула сумки и с воплем: «Эй, ты, сто-о-ойте, стойте!!!» – понеслась встречу к бывшим соседям. В тот дни я горько пожалела, что приставки не- знаю их имен.
Они удалялись, отнюдь не слыша моих криков. Я малограмотный бегала с такой скоростью со времен школьных соревнований по мнению легкой атлетике. Наконец меня заметили. С ехидными улыбочками и с самодовольным видом они остановились. «Что приключилось, что это мы такие запыхавшиеся, спортом решили предпринимать, разминаетесь? Правильно, активный перекур очень полезен».
Мне было мало-: неграмотный до шуток. Я попыталась дать себе уверенный вид, пусть даже поправила прическу на а другая там – самолюбие не позволяло признать свою слабость. Но пришлось. Мы с подругой, перебивая побратим друга, рассказали им историю наших скитаний, что-что их невероятно развеселило. Что такое? мы от них ждали загадочно, но ребята оказались настоящими джентльменами, они забрали наши шмотье, поймали машину, привезли нас к своим знакомым и поселили объединение соседству с собой в замечательном домике в живописном месте под боком от центрального пляжа.
Да мы с тобой были счастливы, наши мучения закончились. Спустя время мы познакомились поближе и подружились. Ребята, бывшие студенты разных московских ВУЗов, были целиком приличными молодыми людьми, интересными собеседниками, веселыми и компанейскими. Они взяли нас около свою опеку, и мы сочно провели весь отпуск.
Наша сестра с подругой до сих пор с удовольствием вспоминаем ту поездку и смеемся по-над собой. Мы сделали преобладающий вывод из этой истории, которая стала хорошим уроком чтобы самодовольных, неприступных и высокомерных молодых особ, уверенных в своей исключительности. То и дело простота, доверие к людям и благосклонность бывают важней снобизма и демонстрации собственного совершенства.
Автор: Катерина Оленина
Основа: www.perfectlady.ru,
получено с помощью rss-farm.ru
Похожие темы:
Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.
Ваш отзыв