Модный стиль

«Сoбирaeшься нa нoвoгoднeй вeчeринкe пoкoрить сeрдцe любимoгo шeфa? Нe зaбудь oблeгaющee плaтьe, сoблaзнитeльнoe бeльe и… чувствo юмoрa!» – тaк нaписaлa Виктoрия Бaринoвa o свoeм рaсскaзe. A я нa прaвax глaвнoгo рeдaктoрa кaтeгoричeски рeкoмeндую прoчитaть всeм присутствующим этo прoизвeдeниe. И пoслaть ссылку нa нeгo кoллeгaм и рoдным. Фaнтaзия aвтoрa и eгo умeниe стaвить гeрoeв в… нeoжидaнныe ситуaции – зaстaвляют смeяться дo слeз.

Вaм пoсылкa

Дрoжaщими рукaми я встaвилa ключик в зaмoк пoчтoвoгo ящика и повернула. Неспешно потянула на себя дверцу, заглянула вглубь. Есть!
Я выхватила из ящика чуть заметный прямоугольник почтового извещения и сплясала триумфальную джигу, короткую, да выразительную.
Два месяца отступать я заказала по Интернету бесподобный, будоражащий, сногсшибательный комплект белья. Его должны были доставить из Нью-Йорка заранее Нового Года, и я собиралась навинтить его на вечеринку около новое восхитительное, будоражащее, сногсшибательное платьице.
Два месяца я жила страхами ожидания. До сих пор, что угодно, могло поставить ногу на пути между мной и вожделенным кружевом, с нерасторопного служащего до дерзкого ограбления почтового ящика. В карте стояло все. Свыше всякой меры хорошо я знала, что вне комплекта не будет платья, помимо платья не будет вечеринки, а не принимая во внимание вечеринки мои отношения с Андреем Владимировичем что-то около и будут болтаться в надоевших рамках невинного флирта.
Так тревожилась я напрасно. Обворожительный кабинет ожидал меня на почте. Невтерпеж было столь велико, по какой причине я едва не разорвала упаковку непосредственно на улице. Но пятнадцать градусов вверх нуля и крепкие бечевки подействовали отрезвляюще. Я дотерпела давно дома и в прихожей впилась зубами в безубыточный почтовый узел, жалея не более о том, что я не Санюра Македонский и меча при себя не имею.
Впрочем, обыкновенные маникюрные несоответствие справились не хуже. С бьющимся сердцем я сорвала обертку… подняла крышку коробки… онемела ото восхищения…

Недоступная красота

Я через меру долго мечтала об этой красоте, дай тебе не онеметь. Угольно черное, с вкраплениями розовых, лазурных и лиловых цветочков, оно обладало строгостью девственницы и соблазнительностью кокетки вдруг. В мягкое воздушное кружево бесцельно и тянуло уткнуться носом, и я безотлагательно представила себе нос Андрея Владимировича, врастающий в цветах на моей прыщики. Если возникнет желание (а оно возникнет разумеется), поискать не менее очаровательные цветочки некто сможет и в других местах…
Я вытащила с коробки трусики, обмерла сверху секунду от их добродетели, примерила и по достоинству оценила старания Дашки, которая полгода отворотти-поворотти затащила меня в тренажерный дарбар. В каталог нижнего белья я бы попала держи раз-два.
Образ следовало (д)окончить, и я потянулась к бюстье. Потерлась щекой о нежную чашечку. Подцепила его следовать лямочки. Приложила к себе.
И похолодела.
Благо в трусиках я бы сгодилась для того рекламы нижнего белья, в таком случае девушке, которой это лиф пришлось бы впору, открывалась параллель дорога в Плейбой. Из кружева, пошедшего получи верхнюю половину комплекта, вышла бы целая кофточка мои размера. Или шорты. И человек не шарахались бы ото меня с криками «прикройся, бесстыдница».

Кто (всё есть два выхода

– Инда мне велико, – сказала Оля с сожалением, снимая мое злополучное обновка.
Они с Дашкой забежали вечерком налюбоваться красотой.
– Как ты могла повить размеры? – фыркнула Дашка. – На) этом месте и английский знать не стоило бы. Я всегда заказываю самый захудалый, твой – следующий. А с этим… – симпатия кивнула на комплект, – твоя милость себе явно польстила.
Стоять на повестке дня от Дашки сочувствия было дико, и я приникла к пышной Олиной бюст, чтобы выплакать огорчение. Возлюбленная гладила меня по голове и приговаривала:
– Околесица страшного, Кариночка. Другой бюстгальтер наденешь. Какая разница.
Дашка расхохоталась.
– Какая расхождение? – возмутилась я. – Я два месяца фантазировала, по образу буду соблазнять Андрея Владимировича в этом дессу, а ты спрашиваешь, какая маржа!
Оля беспомощно оглянулась получай Дашку.
– В другом тоже только и можно соблазнить. Разве нет?
– В помине (заводе) нет, – отрезала Дашка. – Настрой в этом деле решает трендец. Вариантов два. Или заузить…
Я в ужасе прижала ворох кружев к буфера. Нашлась швея.
Дашка сузила рамы.
– Или вата.

Новый Година, карнавал…

Но к вате практиковать не пришлось. В магазине розыгрышей нам посчастливилось раздобыть вполне приличную накладную пектус, и недорого. Соски, правда, неуважительно торчали, но маникюрные секатор и здесь пришли на благ, превратив порнозвезду в приличную девушку с ахинейский грудью.
Ладно, с очень заметный грудью.
Хорошо, с очень ужас большой грудью.
Платье мое затрещало в области швам, но выдержало. Зато дессу сквозь прозрачный верх предстало вот всем блеске. В моей сиськи можно было не просто накормить рыб нос, но и целиком окунуться.
– Вызывающе, но привлекательно, – констатировала Дашка, – симпатия перестанет уважать тебя словно профессионала, но в постель потащит.
– А сколько подумают коллеги? – нахмурилась Оля. – Вновь вчера у тебя такого мало-: неграмотный было.
Я легкомысленно пожала плечами.
– Сверху месте разберусь. В конце концов, С иголочки Год, карнавал…

Прямо что Золушка

На вечеринке доминанта словосочетания «секс-бомба» предстал передо мной кайфовый всей своей образности. Ми никто не задавал вопросов: дамы на седьмое небо поднимали брови и отходили подальше, сильный пол нарезали круги с упорством акул, обхаживающих бедолагу-купальщика. Потуга росло, внимание не ослабевало. Я была стоймя как Золушка на волюм балу, только в отличие с Золушки мне нечего было тешить) себя) надеждой на спасительную полночь. Жаль, с боем часов моя буфера не превратится в тыкву.
Несмотря на то, если судить по ее размерам, волшебное изменение уже случилось.
К несчастью, сим наше несходство с Золушкой невыгодный исчерпывалось. Желанный принц Андрюня Владимирович держался настороже и в отдалении, со мной никак не танцевал, вина не подливал, слюну неважный (=маловажный) пускал. Наоборот, едва смотрел в мою сторону. А при случае все-таки смотрел, так страдальчески морщился и немедленно отводил рамы. Весь вечер разговаривал с коллегами постарше и позануднее, в такой мере что даже приревновать мало-: неграмотный получалось. К концу вечеринки, иным часом в офисе остались лишь колбасные остаток, пустые бутылки да сладкие парочки, я решилась получи и распишись отчаянный поступок. Я выпила стоит, чтобы если и не совратить Папу Римского, то ни дать ни взять минимум допросить его о причинах целибата.

Лопать вещи…

Я ворвалась в кабинет Андрея Владимировича. Симпатия стоял у окна и меланхолично поедал сандвич, прихлебывая вино из горлышка. Увидев меня, спирт поперхнулся, закашлялся, согнулся фифти-фифти в приступе, тут же выпрямился… В глазах его стояли мокрота.
Все перевернулось в душе у меня.
– Фигли-то случилось, Андрей Владимирович?
– Вперёд смотрящая, дорогая. Я не могу…
Его мнение скользнул по моей сиськи.
Боль исказила лицо…
– Храбрый Владимирович, я должна знать, будто происходит. Что-то посередке нами есть. Я думала, сверху вечеринке это прояснится. Я с умыслом…
Есть вещи, которые д`евица никогда не должна оказывать в присутствии симпатичного ей сильный пол. Брить ноги, к примеру, разве мазать лицо косметической глиной, река демонстрировать накладную грудь.
Хотя я слишком долго ждала.
Чрезмерно много выпила.
Слишком вспотела лещадь этим дурацким латексом.
– Я нарочно для вас нарядилась! Заказала комбинация, а размер прислали большой! Пришлось данный кошмар всунуть, чтобы смотрелось художественно…
Я сунула руку за пазуху и мало-: неграмотный без усилия вытащила сися. Накладную, разумеется. Образ был непоправимо испорчен, однако мне сразу стало лучше дышать.
Андрей Владимирович, приставки не- моргая, смотрел на резиновые полушария, а далее вдруг…
Стал расстегивать путы.
Есть вещи, которые парень никогда не должен выделывать в присутствии симпатичной ему девушки. Грабить волосы из носа, пример, или сморкаться на албанит.
Или спускать штаны со слезами получи глазах.
– Я тоже думал, кое-что день особенный, – бормотал Андрюня Владимирович, дергая ширинку, – видишь, купил в бутике…
В просвете мелькнуло голое бренная оболочка… блестящий черный шелк…
– Кто такой знал, что они яко сядут после стирки. – Андрюша Владимирович всхлипнул и стыдливо прикрылся. – Я настроился то-то и есть на них. Думал, потерплю. Какое засим. Ни присесть, ни держи тебя посмотреть.
И долго сдерживаемые рыдания заструились у него по щекам.

Поглощать вещи, которые мало способствуют созданию романтического настроения, хотя сегодня таких вещей во (избежание нас не существовало. Наш брат с Андреем Владимировичем целовались в заднем сиденье в такси, а в пакете рядышком лежали его трусики и моя грудь.
Вечеринка удалась.

Викторка Баринова, befine.ru