Модный стиль

«Кoгдa мнe случится бeз умa грустнo, тo я зaбeрусь в свoю гoрницу и скaжу грoмкo: «Жукoвский!» И всeгдa стaнeт лeгчe…» – писaлa Мaшa Прoтaсoвa русскoму пoэту. Oнa бeз пaмяти влюбилaсь в нeгo, кoгдa eй испoлнилoсь всeгo 15 лeт…

Учитeль и учeницa

Ужак нa чтo Жукoвский был снисxoдитeльным, нeзлoбным чeлoвeкoм, нo здесь сжaл кулaки и спeшнo пoкинул кaбинeт, гдe рaзгoвaривaл с сестрой, Екатериной Афанасьевой Протасовой. Возлюбленная же прошлась из угла в гнездо, подумала да села вслед письмо. Писала к старшей сестре: «Туточки Василий Андреевич сделался поэтом, уж несколько известным в свете. Надобно было ему потерять сердц, чтобы было кого возводить в перл творения в своих стихотворениях. Жребий огонь на мою бедную Машу».

Смеху было! же, право! Романтика, зухдийят и прочий вздор – это ясное дело. Но как же простить. Ant. обвинить Жуковского за посягательство держи христианские законы! С чего возлюбленный взял, что она, матерь, позволит свершиться этому преступному союзу промежду дядей и племянницей? Не сверхценно, что по факту Стаханово им – седьмая вода получи и распишись киселе. Машу он безвыгодный получит!

А Маша ничего неважный (=маловажный) знала об этом первом сватовстве… Ей было 15, и наитие ее к Жуковскому горело восторгом юной ученицы поперед. Ant. после веселым и привлекательным учителем.

Стаханово сам три года взад вызвался переехать в Муратово к Екатерине Афанасьевне. Незадолго (пред) умерший супруг ее оставил жену без участия денег и надежды, что их девочки – Муша и Александра – получат достойное воспитание. А тут – Жуковский, брат до отцовской крови, прекрасный учительница и умница, приехал с сундуком книг и минуя промедления приступил к учительству. Очевидно подарок судьбы!

Сестры Протасовы отличались, словно луна и солнце. Младшая Александр, яркая, жизнерадостная, озорная обещала подрасти в великолепную красавицу. Маша, в противоречие, чертами простовата, всегда тиха, вечно послушна. Но было в ее сдержанности такое ласковое колдовство, такая сладостная умиротворенность, аюшки? Жуковский терял себя и любовался, любовался… Спирт видел Машу не этакий, какой она была без дальних разговоров, а той, кем она может останавливаться. Родной душой, верной покладистой супругой. А большего ему про счастья и не надо.

И гляди – отказ. Екатерина Афанасьевна настроена не колеблясь. Однако раздраженный и обиженный Стаханово надежды не терял, как) знал, что любим. Сияющие ставни Маши выдавали ее с головой, и Василька Андреевич, срываясь по делам в Ленинград, верил, что не постоянно потеряно. Пусть пройдет година. Екатерина Афанасьевна успокоится, а возлюбленный поговорит со священниками, спросит изволение церкви, и все уладится. Безвыгодный может же любовь простираться вразрез с Законом Божьим!

Вторая старание

Жуковский оказался прав: никак не может. Это ему подтвердил ажно петербургский архимандрит Филарет: Василей Андреевич и Маша слишком дальние родственники, с тем чтоб возможно было в их союзе завидеть кровосмешение. Окрыленный Жуковский решил, а непременно настоит на своем, вона только сперва исполнит цивильный долг – повоюет против Наполеона.

Шел 1812 время. Офицеры вовсю декламировали «Певца кайфовый стане русских воинов», идеже каждая буковка дышала Машей: «Отведай, антагонист, исторгнуть щит, рукою этот милой; Святой обет получи нем горит: «Твоя и по (по грибы) могилой!» А автор поэмы погибал с страшного тифа…

Месяц некто пробыл между жизнью и смертью, а Марианна чуть с ума не сошла ото волнения и неизвестности.

И вдруг в январе 1813 лета милый, незабвенный Жуковский появляется бери пороге Муратовского дома! Дьявол жив, он практически здравствуй, он – герой в отпуске! И дьявол все с той же страстью заглядывает счастливой Маше в ставни…

Но Екатерина Афанасьева Протасова, поджав уста, и слышать ничего не хочет: ни о взаимном чувстве молодых людей, ни о дозволении Филарета, ни о своей необоснованной черствости. Стаханово пребывал в таком отчаянии, какими судьбами перестал писать – какое туточки вдохновение, если лишают жизни?!

Последняя Надежа

Вскоре выходит замуж очаровательная Александр Протасова – за друга Жуковского, Алексаша Воейкова, и вся семья
переезжает в Дептр, идеже служит новоиспеченный зять. Стаханово всячески способствовал этому браку: хорошенечко рекламировал приятеля, поощрял робкие чувства Саши, и инда продал свою деревеньку Холх, в надежде обеспечить невесте приданое. Главной причиной такого горячего участия было обетование Воейкова похлопотать за Жуковского пред упрямицей Протасовой. И Василий Андреевич надеялся…

И вишь – о чудо! – приглашение от Екатерины Афанасьевны побывать у них в Дептре! Неужто фирн растаял, неужто камень оказался человеком?!

Сверху крыльях вдохновения летел Стаханово в новый дом Протасовых – так что увидел? Его знакомец Воейков – тиран и деспот – безлюдный (=малолюдный) только мучает жену, Машу и тещу, так и всячески очерняет его звание: в подробностях рассказывает Екатерине Афанасьевне, на хрена ей не стоит ажно близко подпускать поэта к дочери. Та и безграмотный подпускает: живущие в одном доме Марина и Жуковский почти не видятся, а вслед одним столом теряют желание под подозрительными взглядами надсмотрщиков – зятя и маменьки. Их сближают всего лишь тайные записочки, картинки возьми клочках бумаги, безмолвные признания в любви одним случайным взглядом, сдержанной улыбкой…

Удача – порознь

Зачем его позвали в Дептр? Сколько за изощренная пытка – пересилить надежду и не убирать с пригляд осколки? Увы, но выходит слишком очевидно: Жуковскому безлюдный (=малолюдный) уговорить Протасову, Маше неважный (=маловажный) быть его женой.

К тому но выводу пришла и Маша. И поелику на предложение своего врача, голландца Иоганна Мойера, ответила согласием. «Отец Небесный хотел дать мне фарт, послав Мойера, но я безграмотный ждала счастья, видела одну риск перестать страдать», – признавалась симпатия дневнику. Уйти из на родине зятя, обрести покой и посеять, наконец, бесплодную, но такую живучую, надежду.

Стаханово принял ее решение послушно, и только пожелал убедиться, что-что Мойер достоин несравненной Маши. Нидерландец ему понравился, они смогли передружиться: заботливый, степенный благородный героев. Да, пожалуй, ему не запрещается вверить судьбу любимой.

Мария вышла замуж и с облегчением покинула дворец Воейкова. Жуковский, вспомнив, яко «на свете много прекрасного и сверх счастья», уехал в Питер. Любовь теперь могла гнездиться только на расстоянии. Однако:

«Когда мне случится минус ума грустно, то я заберусь в свою горницу и скажу навзрыд: «Жуковский!» И во всякое время станет легче…»

Машино небеса

Теперь они встречались редкостно. Жуковский заезжал в Дептр поднять на первенца супругов Мойер, дочку
Катеньку. Марианна светилась от счастья, наблюдая, точно Василий Андреевич качает возьми руках ее ребенка.

В скором ожидании второго возлюбленная звала Жуковского приехать, утешить ее: стельность протекали тяжело. Мойер тревожился, и отнюдь не напрасно. Его жена отнюдь не справилась с нездоровьем и в родах умерла.

Стаханово был сражен страшным известием. Возлюбленный только-только примирился с мыслью о потере, хотя так окончательно и безвозвратно!..

Нате могиле Саша Воейкова вручила ему последнее Машино препроводиловка:

«Друг мой! Тебе обязана я самым живейшим счастьем, которое только лишь ощущала!.. И все, почто ни было хорошего, – тутти было твоя работа… Как долго вещей должна я была питать слабость только внутри сердца, – не утихая, что я все чувствовала и постоянно понимала. Теперь – прощай!»

Стаханово плакал. Но вдруг его обволокла знакомая умиротворенность… И таковой теплый ветер, и облака, стремящиеся куда ворон костей не занесет…

«Право, в небе, которое было ярко, было что-то живое. Я смотрел держи него другими глазами; сие было милое, утешительное, Машино поднебесье».

Елена Горбунова, etoya.ru