Зверская любовь
Слoны были пoвсюду: нa книжныx пoлкax пaслись стaдa с миниaтюрныx фигурoк, с дивaнныx пoдушeк улыбaлись физиoнoмии мудрыx живoтныx, oни жe крaсoвaлись нa чaшкax и xитрo щурились с дoнышeк тaрeлoк. Кoллeкция стиxийнo пoпoлнялaсь: в отрезок времени рoждeния друзья дaрили плюшeвыx гигaнтoв, рoдитeли прeпoднoсили пoлoтeнцa и футбoлки с изoбрaжeниeм дoбрыx мoрдулeнций, a мнe всe былo мaлo…
В гoд мoeгo сoвeршeннoлeтия у слoнoв внeзaпнo пoявился кoнкурeнт: я влюбилaсь. Тoлькo бeз шутoк! У Лeшки нe былo ни xoбoтa, ни пoвышeннoй ушaстoсти. Зaтo мoй увaлeнь oблaдaл нeжным сердцем и веселым нравом, и дружно полюбил мое слоновье аид, заявив, что лучшего приданого к невесты и не придумаешь. Подлинный способ предложить руку и двигатель, не так ли? Смотренка зарделась от смущения и стала мылиться к свадьбе…
Первый год супружества прошел в безмятежном случай. Я звала Лешку «мой смелый слон», однако он воздерживался через подобных прозвищ в мой местожительство – слишком уж стройна жинка, на почтенную слониху ни за что не тянет. Глава семейства трепетно ожидал через меня главного подарка – маленького «слоненка». Хотя по каким-то причинам, несмотря на слоновье здоровье родителей, наследника маловыгодный предвиделось. Наверное, тогда пишущий эти строки и отдалились друг от друга…
Пока что слоновья тематика поднималась до безумия по неприятным поводам.
– Я тебе лопухи оборву и хвоста накручу! – кипятился Лешка, когда-когда я возвращалась с девичника, изрядно припозднившись.
– Ой, ну-кася какой же ты пентюх! Нет, даже слоняра! – рыдала я по-над «безвременно погибшими» очками. Учредитель их «трагической смерти» обескураженно чесал затылок:
– Марусь, ну-ка, не плачь ты в такой степени… Я не видел, что они для диване лежали. Сел, слышу хруст, смотрю – а они ранее на детальки и стеклышки развалились…
Шло срок, супруг приобретал вес общий и телесный, я приобретала неврозы нате почве никак не приближающегося материнства. А временами очередной раз убеждалась, яко и в этом месяце «слоненок» мало-: неграмотный зародился в моем организме, закатывала форменные истерики. Лешка в такие минуты встревоженно сопел и робко вставлял болтовня в поток рыданий:
– Марусь, долгоносик мой милый, разве впору так переживать? Рано аль поздно…
– Рано или перед смертью не надышишься? Мне 25 лет, я ребенка хочу! И далеко не называй меня слоником! Сие ты – слон толстокожий, тебе ни по чего дела нет!
Лешка обижался и уходил ночлежничать к родителям, звонил от них каждые тридцать минут и слушал мое «алло», а ни свет ни заря возвращался с примирительным тортом и очередным сувенирным слоником…
В словесных баталиях как бабка прошептала еще полгода. Я похудела перед прозрачности, при виде счастливых мам с колясками хмурилась и переходила получи и распишись другую сторону улицы. Лешка постоянно чаще задерживался на работе до ночи, а по выходным уезжал получай рыбалку. Возвращаясь, пытался развеселить меня, радушно тиская в прихожей:
– Головой кивает мешок,
Он слонихе шлет приседание!
Я раздраженно продолжала «из другого пошиба оперы»:
– А слониха, вся трепеща,
Так и села на ежа!
Для этом обмен «любезностями» завершался.
Порой-нибудь этот кошмар с кого (следует был закончиться, так и произошло. Однажды я вновь закатила «концерт» получи тему: «Какая я несчастная, и супруг и повелитель мне достался никудышный, и кругом одни слоны, будь они неладны! А ребенка бесцельно и нет!»
Лешка дежурно засопел, оделся и, еще в дверях прихожей, выдал:
– Марусь, предостаточно с нас этого… Хватит. Я ухожу. Встретишь другого, полюбишь. Видишь и рожай ему хоть медвежат, так зайчат, хоть сусликов. А с меня зажиточно. Раз уж я плохой – найди себя хорошего.
И ушел. Я была уверена, что-что, как только он доберется раньше родителей, возобновится телефонная таран. Он перекипит к утру, и слоновья глиптотека пополнится еще одним другом.
Лешка невыгодный позвонил в ту ночь, безлюдный (=малолюдный) вернулся утром. Через неделю некто забрал свои вещи, если я была на работе, а треншальтер передал через общих друзей. Во те на, оборотец…
Для разводе никто из нас безлюдный (=малолюдный) настаивал, но и о продолжении отношений речи неважный (=маловажный) было. Со временем я перестала рвать и метать на Лешку, хоть когда-когда и плакала, вспоминая, как по сей день начиналось, какими дружными «слонами» наша сестра были! Так и плыла по мнению течению…
А вскоре я встретила Сергея. Дума любой женщины – умный, очаровательный и заботливый мужчина. Мне было пикантно с ним, вот только, что говорится, голова не кружилась. И не покладая (не покладаючи) рук казалось, что ему без- хватает доброты и душевности. Весь-то у него рационально, «по полочкам». Очевидно бы придраться не к чему, хотя зябко становилось от его пунктуальности, точности в мелочах. Ко всему подходил с деловитой практичностью, всего хорошего то выбор блюда в ресторане либо – либо маршрута прогулки. Сергей без- признавал имени Маруся, я была как нельзя больше Машей или Марией. А ми казалось, что Маруся тож Муська звучит так уютно, сообразно-домашнему! Так называли мамусечка с папой, так звал Лешка…
Однова Сергей заехал за мной и, увидев в моем доме гнет «элефантов», изумился:
– Кому но принадлежит это разномастное сборище?
Вмиг неприятно резануло слово «сборище». Сие не сборище, а семья.
– Марианна, только не говори, почто это твоих рук труд.
– Угадал. Всех слонов собирала я, целый ряд лет подряд.
На побудь здесь призадумался:
– Даже не знаю, что-то сказать. Выкинуть кучу денег получи и распишись безделушки? Ладно бы, коль (скоро) бы собирала фигурки изо слоновой кости, но этими тряпичными уродцами квартиру загромождать? Да, Мария, удивила…
Я проглотила обиду. Годы неумолимо приближались к тридцати, а заранее я получила от Сергея шайба с известным прозрачным камешком, речь стать законной супругой и тумблер от его квартиры. Оставалось в какие-нибудь полгода решиться, развестись с Лешкой, кончиться замуж и переехать к новому мужу. В общем, дел во сколько. И как знать, может составлять, второе замужество окажется счастливее первого.
Шелковица обидчик решил исправить ошибку:
– Начинай, чего нос повесила? Не долго думая поужинаем где-нибудь, вслед за этим пойдем выбирать тебе приношение – Новый год через неделю.
И чего греха таить, декабрь подходил к концу. Место слепил сиянием гирлянд, превращаясь числом вечерам в подобие Лас-Вегаса. А ми было все равно. Впереди разведение, до праздников ли?
… Я вдруг поняла, что он причитается) быть моим. Очаровательный пр слоник в шапочке Деда Мороза улыбался с прилавка. В одной лапе (не то – не то что у них там) дьявол держал красное сердечко, а несхожий дотрагивался до розового ушка-лопуха. Глазенки хитрые, ресницы длинные. Стоила игралище недешево, но разве может переться речь о деньгах, когда такая картинность пропадает? Я открыла сумку – кошелька никак не было. Судорожное хлопанье руками соответственно карманам пальто тоже неважный (=маловажный) принесло положительных результатов. В такой степени, «диагноз» ясен: вся финансовая звонкая монета осталась дома. Ничего, пойдем другим толково!
– Сереж, кажется, я выбрала сувенир. Вон тот очаровательный мелочь пузатая! – киваю в сторону «слонопотама».
Спирт так скривился, как видать я заставила его проглотить жабу:
- Маш, твоя милость безнадежна… Мало тебе сего барахла, что пылится под своей смоковницей? Даже не думай.
Похожие темы:
Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить свой отзыв, пинг пока закрыт.
Ваш отзыв